Spread the love

Я, Густав Майринк. Сейчас 1892 год, а мне 24 года. Я стою посреди комнаты на столе с пистолетом в руке, и серьезно думаю – “Зачем жить?”  Если вы очень сосредоточены на чем-то, то обязательно пропускаете самое главное. Я стал банкиром, реализовался как писатель, занимался йогой и извлек максимум пользы из тюремного заключения. И все это благодаря “Жизни после смерти”, но это не то, о чем вы подумали. Итак. Я, Густав Майринк – культовая личность и знаковая фигура. И меня никто не помнит. 

Table of Contents

Густав с нами…

Мистические выходные – это когда Густав Майринк, известный банкир, писатель и переводчик, рассказывает о себе от первого лица все… что помнит после жизни. Эти выходные посвящаем одной из самых загадочных историй успеха. Как оживший Голем, автор этого блога, в юбилейный 150 год со дня рождения Майринка исполняет его волю – пишет от имени забытого банкира-мистика.  

густав майринк изобр

Густав Майринк и его – “Живу”

Над моим надгробным камнем вы можете разглядеть всего одно слово – “Живу”. Но если я и “живу”, то уж точно не в памяти потомков. Недалеко от моего захоронения есть музей, но если вы спросите там про меня, то наткнетесь на пустоту. Библиотекари и музейные работники редко рассказывают обо мне. Немцы и австрийцы до сих пор не могут определиться, откуда я родом. Путаница и отсутствие экскурсий к моей надгробной плите обусловлены простым обстоятельством – никто меня не помнит. 

густав майринк и его плита

Не верите? Если будете в Германии, спросите, кто такой Майринк у местных. А если вам случится побывать в Австрии, можете и там узнать… точнее, убедиться в том, что никто ничего про меня не знает, а если и знал, то не помнит или помнит плохо.

Кем и где Густав Майринк забыт

Меня не помнят в городе, где я прожил достаточно долго и был знаменит, между прочим.

Густав Майринк Прага

Меня не помнят немцы, считая австрийским писателем. А австрийцы, в свою очередь, знают меня тоже не очень хорошо, и думают, что я немец. В Советском Союзе мои книги были запрещены. Но в конце девяностых годов прошлого века запрет потерял силу. Так обо мне узнали в России. И, кстати говоря, некоторые русские знают меня даже лучше, чем земляки. А некоторые русские писатели, погрузившись в мои литературные произведения ощущают себя там, наверное, как дома. Как еще объяснить то, что они без спросу списывают моих персонажей, рихтуют немного, а затем решают их квартирные вопросы, переселяя в свои произведения.

Густав Майринк недоволен тем, что у него “списывают” русские

Мои рассказы и романы – не для всех. Так говорят некоторые исследователи. Это точно. Точно не для тех, кто так говорит. Хотя в ваше время, в XXI веке – это больше реклама, чем приговор забвения. Но я действительно писал много для людей, которые умеют видеть, а не смотреть. И оставил для внимательного читателя подсказки, которые не заметишь, если не будешь готов.

К чему я, Густав Майринк, не был готов

Сам я уж точно не был готов к тому, что ваш Булгаков, например, посчитав подсказки дарами, примет их и увековечит у себя.

Если вы не читали меня, но читали Булгакова, то легко узнаете моего персонажа со смешной для вас чешской фамилией. А именно, господина Бздинки из “Вальпугриевой ночи”. Он легко читается в Арчибальде Арчибальдовиче, директоре ресторана дома Грибоедова. Которого удачно ввернул ваш Булгаков в свой мистический роман “Мастер и Маргарита”. 

густав майринк узнал

Что такое успех

Некоторые называют это мерилом успеха, когда тебе подражают, копируют чуть изменив. Особенно у вас, в России, в XXI веке, когда авторское право стало уже почти условностью. Успешными считаются те авторы, которых все копируют, немного изменив ракурс или переставив запятые в предложении. Еще пародии – удачный жанр, когда вы не можете создать что-то свое, то искажаете чужое. Но если это веселит – так тому и быть. Я улыбался, когда слушал Мастера и Маргариту. Вслух рядом с местом моего захоронения читал мне это роман…русский студент какой-то. Интересно, а меня он Булгакову читал? Жаль не спросить никак…Я ведь не знаю, как ваш Булгаков, различил ли хоть одну шутку у меня?.. но я все не о том..я хотел про детство рассказать.

Тогда, юнцом, я об этом обо всем, конечно, не думал. Я, говоря вашим языком, “прокачивал адаптивность”, то есть пытался привыкнуть. К разному…

Как Густав Майринк пережил то, о чем много переживал

Я родился зимой, 19 января в 1868 года в Вене. Незаконно. На самом деле, если вы очень постараетесь и соберете по крупицам информацию обо мне, прочитаете мои романы, рассказы и сложите 1 и 1, то все не так уж таинственно. Да и к мистике я не имею прямого отношения. Странности и случайности сопровождали мою жизнь просто потому, что я умел видеть, замечать детали  жизни. Позднее я научился использовать наблюдательность, как инструмент. Я собирал персонажей и помещал их в рамки сюжета, которые всегда были зеркальным отражением действительности. Но, поскольку зеркал было больше одного, вокруг моей персоны образовалась таки-туманная дымка слухов и домыслов.

 

Я – байстрюк

Тем не менее, в детстве я в полной мере пронаблюдал и прочувствовал, что такое быть ребенком, рожденным вне брака. Внешнее напряжение, которое создавало общество, давило на меня и мне это не нравилось. Потому что за всеобщим давлением сложно было наблюдать детали жизни. И я рос, как будто за стеклом общественных суждений, держал оборону и не мог проявить себя.

Но какие-то наблюдения все же сохранились в моей вечной памяти.

Густав Майринк вспоминает, как привыкал и к чему

-Только не куксись. На новом месте всегда так, ничего, привыкнешь! Ну всё..всё .. Я побежала. – ей всегда было некогда. Из-за того, что мы часто переезжали, отношения у нас не успели толком сформироваться. Как будто жизнь в дороге и работа в театре – это два обстоятельства, которые плотным слоем суеты заглушают что-то очень важное, на что нужно время. Например, объятия мамы, сказка на ночь.. я не знаю точно что это, а суета так и не позволила понять… поэтому с матерью отношения были весьма прохладные.

Переживания:

Мама убежала на съемку. А я сосредоточил все свое внимание на том, чтобы не заплакать, вспоминая ее:

“Привыкнешь”.

 

Легко сказать – привыкнешь…

Красивая актриса, моя мама, умела так говорить это слово, что я почти верил. И когда мне начинало казаться, что я уже почти привык, я как будто срывался с крючка адаптации и не поверив до конца в предыдущий раз, как будто стремился в этот заход допрыгнуть, дотянуться, выдохнуть и поверить… привыкнуть. Но не получалось.

А вы бы привыкли?

Переживания – Снова переезд. Новый день. Новая гимназия. Новый город, Мюнхен. А я, Густав Майринк, снова привыкаю. К чужим лица моих одноклассников. Прямо сейчас они обступили меня. Этот момент  – самый противный. Пауза перед первым вопросом. В каждом новом городе все по-другому. Неизменными остаются только вопросы и я сам.

густав майринк мюнхен

-Ты кто? – это первый вопрос

Его часто задают задиры, которые предпочитают всегда все про всех знать. Как будто это делает их жизнь более безопасной. Вот что бы вы ответили на вопрос “Ты кто?”. Был бы я постарше, мог бы начать размышлять о философской широте, без которой ответ был бы недостаточно полным. Но я отвечал очень просто. Стараясь, чтобы ответ не вызвал новой волны вопросов.

-Я Густав. 

Вот сейчас начнется… да, действительно, хор, где я знаю каждую партию:

-Где ты живешь?

– А откуда приехал?

-Кто моя мама?

-Кто отец?

Переживания…

После этого вопроса мне, как всегда, хочется провалиться под землю. Я желаю стать пылинкой или просто умереть. Только бы не стоять здесь и не чувствовать этой жуткой тоски…

К ней я пока не могу привыкнуть

Конечно, у меня есть отец – государственный министр Карл Варнбюллер фон Хемминген. Но, я стою, толпа обступает меня, а я не могу открыть рта, чтобы произнести эти трескучие звуки!

Австро-венгерский министр Карл Фон Хемминген-Варнбюлер. Мой отец:

 В голове каждое сочетание согласных и глухих звуков его имени шутихами взрывается, а на губах – печать! На мне самом – огромная печать. И на ней написано “внебрачный ребенок“, “незаконнорожденный”.

Поэтому обычно я молу

Но с возрастом все-таки приходится отвечать на вопросы. Хотя бы на один: “Кто я такой?”. Я взял себе в качестве псевдонима фамилию по матери. Немного ее видоизменив, я Густав Майринк.

 А еще, я Густав Майринк, но это не значит, что я еврей

Наблюдательность литературоведов, изучающих мою биографию и творчество, позволила мне скрыться за маской мистического банкира с еврейскими корнями.

Причем корни эти были замечены у мамы не напрямую. Они даже не вылезали из под отросших корней ее окрашенных волос.  Их природа заключена в моих романах и рассказах, по мнению литературоведов. И прорастают они все заметнее на фоне темы еврейства, которая часто поднимается в моих произведениях.

 Но делает ли это меня евреем?

Я не еврей. Но общество всегда приписывало мне ореол тайны, связь с магией и некоторые исследователи теперь пририсовывают еще и пейсы.

Любезные литераторы никогда не наблюдали гладь озера с отравленной водой, где рыба внутри с селитерным червем вынуждена брюхом кверху всплывать поверх водной глади. Природа ее поведения ни в том, что она родня силитеру и этого не скрыть, просто экологическая ситуация среды вокруг такова, что  озеро загрязняется. А так как оно по поверхности больше рыбы и рыба внутри, а не наоборот, то озеро влияет на ее жизнь, судьбу, самочувствие, родственные и причинно следственные связи. А не наоборот.

Так вот, тема еврейства подобна озеру. Понимаете?

Еще не весь песок аравийских земель ссыпался с сандалей древних обезвоженных евреев, которых самоуверенный Моисей водил по минималистичным просторам пустыни. Еще не все научились прятать пейсы под парик и еще даже не все поняли, чем евреи так сильно выделяются среди других народов. История, которую вы хорошо знаете, была тогда в самом разгаре, а находясь в гуще событий никогда не подумаешь о том, что вот это все через века превратится в анекдоты, которые например, так любят у вас в России.

В любом случае, евреи или нет, но отец не признал меня и я жил с матерью.

Мы много переезжали. Менялись роли в театре, пейзажи за окном и школы. Я помню точно, что успел поучиться в трех городах: Гамбурге, Мюнхене и в Праге.

Густав Майринк и его дуэли без смертей

-Бастард! – Это мне кричат. И это уже не школа. Это Прага. Мне слегка за двадцать, а я уже преуспевающий банкир. Но когда я слышу это слово…вы слышали? Он крикнул “Бастард” …во рту снова возникает  этот хорошо знакомый вкус тоски.

 Вы с ума сошли! Завтра в 5:00 утра у чёрной башни. Выбор оружия за вами…

густав майринк дуэль

Дуэль состоялась. Все Остались живы. Когда-нибудь я напишу рассказ о живых покойниках. Они будут есть под музыку – грибы, маринованные. Еще будет много смеха, а потом появится странный горбун и произнесет приблизительно такие слова:“Одну секунду от другой всегда отделяет граница. Но она не во времени, а в нашем мышлении. Ведь границы образуют ячейки-сети. И ее мы набрасываем на жизнь и думаем, что эта сеть и есть время. Втискиваем себя в придуманные ячейки, считаем – раз, два. три…

Как Густав Майринк узнал, зачем жить

Ну, это я напишу потом, про покойников. Если, конечно, будет это.. потом. Потому что сейчас 1892 год, мне 24 года. Я стою посреди комнаты с пистолетом в руке на столе и серьезно думаю – “Зачем жить? Может жизни вообще нет, а есть только ячейки, границы и тоска от того, что я везде чужой бастард…снова этот привкус во рту.

Всё. считаю до пяти – раз-два-три…

Вы слышите? в дверь кто-то стучит? Нет? Но совершенно точно – кто-то шарится в коридоре рядом с моей дверью.

-Кто там ещё?! –  даже застрелиться спокойно не дадут.  Я решил проверить. Пистолет никуда не спешит. Я тоже. Я слез со стола и взял книжку в руки. Странно… под дверь кто-то  просунул дешёвую брошюру. На обложке название гласит “Жизнь после смерти”.  

Густав Майринк принимает “Жизнь после смерти” в дар

Забавно и очень вовремя. События 1892 года, мои переживания детства и привкус во рту сгустились в глубочайший духовный кризис. А в наше время не было антидепрессантов, как у вас, не было реабилитационных клиник. Были крепки корабельные веревки, оружие и острые бритвы. Их ведь не зря называют опасными.

В общем, это тот самый год, когд в плену кризиса и одиночества я решил покончить жизнь самоубийством. Отношения с матерью так и не стали лучше. Поэтому перед тем, как убить себя, Я написал ей длинное письмо. Казалось, бы – классика. Но я тогда еще не знал, что это станет классикой. Это просто казалось выходом.

Откуда взялась “Жизнь после смерти”

Неизвестного, который подложил книжку, я с тех пор прозвал “внутренним лоцманом”. Литературоведы считают, что отсюда и пошло время странностей в моей жизни, и, вероятно, творчестве.

Никто не относится внимательно к человеку, пока он не совершит какую-нибудь странность или, наоборот, не совершит. Пока не возьмешь в руки пистолет и не встанешь на стол, ты просто неудачник. Грустный бастард.

Густав Майринк о странностях: брось вилы и отойди от воды

Людям всегда проще мистифицировать и преувеличить, чем оставить в покое  белое пятно в истории. При этом сама история не имеет особого значения. Важно, чтобы все было известно. Так мыслили мальчишки-задиры в некоторых школах. Им казалось, что чем больше они про всех знают, тем в большей они безопасности.

А вы?

У вас есть полная прозрачность благодаря Интернету. В социальных сетях вы следите друг за другом, а маркетологи собирают ваши данные и используют их, чтобы продавать вам то, что вам не нужно.  Вы в безопасности в своей информационной деревне?

Правильный ответ

Получается, та книжка спасла мне жизнь? Да нет,  нет. Просто кто-то очень щедрый подарил мне возможность начать всё заново. И это происходит всегда, каждую секунду. Надо просто не проспать момент. И на пустом месте спросить себя: “Кто я на самом деле? Без штампов без границ? И тогда можно надеяться, что услышишь правильный ответ. Без этого нет жизни”.

Для тех, кто дочитал до конца – бонус. Это не первый случай, когда Майринк вселяется в журналиста. Подобное произошло и с автором программы Точка отсчета на радио Финам.фм. Не верите? Сами послушайте!

P.S. Мы не уверены, что Густав Майринк пользовался этим методом в поиске “правильных ответов”, но мы знаем, как задавать себе “правильные вопросы” и даже писали об этом здесь.


Рубрики: Истории успеха

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ru_RURussian
en_USEnglish ru_RURussian